Разведывательная экспедиция командира 8-й роты 1-го Лиепайского пехотного полка Латвийской армии, 5 сентября 1919 года.

Задача была очень сложной. Между нашими и вражескими позициями находилось озеро Лубана, которое в этом месте имело ширину 8 километров и длину около 15, и, по показаниям прибывших, с другой стороны, то есть со стороны деревни Ивдини, находилось около 100 человек из 5-го краснострелкового батальона с 2 пулеметами и 2 минометами. Для выполнения задачи я решил действовать следующим образом:

Чтобы раздобыть 12 лодок у местных рыбаков, пересечь озеро и высадиться на его южном берегу между рекой Мальта и Идвини, обеспечив себе безопасность от возможного вражеского обхода со стороны деревни Нагли, где в то время дислоцировались две роты из упомянутого 5-го латышского стрелкового батальона и один эскадрон — 40 кавалеристов.

5 сентября в 20:00 мне сообщили, что лодки готовы. Я отобрал 33 самых надежных солдата-добровольца из роты и, подробно объяснив им боевую задачу, приказал им прибыть в штаб роты в Аболиньи к 22:00 в полной боевой готовности, в немецких касках. В назначенное время я проверил оружие и боеприпасы солдат.

Всё было в идеальном порядке, и в 22:15 мы отправились к заранее назначенному месту отправления. Я посадил солдат в лодки и дал каждому специальный номер, чтобы в случае исчезновения я мог найти их позже.

Для более удобного обзора. Я дал команду: «Считайте по очереди!» Звучало: «Первый, второй, третий» и так далее, до двенадцати.

Я сел в первую лодку и, двигаясь вперед, приказал выстроиться в одну линию. Вскоре мы вошли в озеро через узкий канал. Ночь была очень светлой. Луна мягко, серебристыми лучами озаряла спокойную воду. Над небом висела торжественная тишина, и не хотелось верить, что наша земля еще не обрела покой. Лишь изредка вдали раздавались глухие выстрелы, которые быстро затихали. Теперь только эти звуки напоминали нам о жестокой гражданской войне. Слева от нас тянулась, словно тонкая, едва различимая полоса, болотистая местность озера Лубана. Эти «Белые кланы», как их называют местные жители, в свое время, когда вдоль них тянулась первая линия обороны, причинили нам много вреда. Практически неприступные даже в разгар лета, эти болота не позволяли нам обеспечить необходимую охрану на огромной территории. Коммунистические шпионы, даже целые банды террористов со всем своим оружием и заявлениями беспрепятственно проходили через эти естественные врата.

И для нас, и для большевиков эти «белые кланы» предоставляли наилучшие возможности для различных обходных маневров; только наши противники так и не воспользовались этой возможностью, потому что, как обычно, им не хватало необходимой храбрости и инициативы. Долгожданный час освобождения Латгале еще не наступил, и нам еще долго приходилось терпеть эту коварную брешь в нашем плотном фронте. Приближаясь к берегу, мы были более осторожны, поскольку Ивдини находился на холме, с которого открывался широкий обзор позиций противника. Не желая быть обнаруженными в ясной ночи, мы слегка повернули вправо.

В 2 часа ночи 6 сентября, прибыв к устью реки Мальта, мы покинули лодки. Луна уже зашла. К утру опустился густой туман, из-за которого было невозможно сориентироваться. В этот момент я не мог ничего предпринять, поэтому собрал всех солдат и, расставив полевой караул, позволил остальным отдохнуть. Вскоре мы нашли стог сена, вокруг которого плотно прижались друг к другу. Таким образом, мы смогли на некоторое время укрыться от холода и сырости. Посты часто менялись, чтобы дать им как можно больше отдыха. С рассветом неприятный туман начал рассеиваться…

До Ивдини от нашего местоположения было около 6 километров. Пройти это расстояние пешком было бы очень сложно, учитывая сильно заболоченную местность: мы снова сели в лодки и двинулись вдоль берега на восток примерно на 3 километра, где и вышли из лодок. Я еще раз объяснил солдатам все детали и серьезность нашей ситуации. По их лицам я видел, что все полностью доверяют успеху операции и уверены в его успехе. Я оставил одного сержанта с двумя солдатами охранять лодки, а четверых разместил на наблюдательном посту на дороге в Наги и отправился с остальными в Ивдини.

Нам оставалось около 3 километров. Этот крошечный участок дороги сам по себе был невероятно трудным. Мы пробирались по мутной болотной воде по колено, а во многих местах — по пояс: высокая трава доставала нам до головы; временами тот или иной солдат застревал так глубоко, что у него не хватало сил выбраться; тогда на помощь приходили другие и с большим трудом вытаскивали его.

Около 8:00 утра мы услышали лай собак справа. Немного подумав, я направился в эту сторону. Вскоре мы вышли на дорогу, которая, по-видимому, соединяла Наглы с Ивдини. Здесь заканчивалось болото и начиналась горная местность. Поднявшись на холмик, я увидел пасущихся неподалеку коров; там же были пастушка и старик. Несмотря на все мои усилия, я не смог ничего узнать о позициях противника (похоже, нас приняли за красных). Я узнал лишь, что мы находимся примерно в 400 шагах от Ивдини. Время было на вес золота. Люди выстроились в цепь и, приспособившись к местным естественным оборонительным сооружениям, мы приблизились к деревне с запада. В 100 шагах от Ивдини я разместил 20 человек в цепи на холме, который был очень удобен для обстрела деревни, а с оставшимися 6 солдатами, вооруженными ручными гранатами, я двинулся прямо в деревню. Через несколько мгновений мы захватили в плен двух красноармейцев. Противник оправился от первой неожиданности и, сгруппировавшись в северной части деревни, открыл по нам массированный минометный, пулеметный и ружейный огонь. Долго сопротивляться таким превосходящим силам было немыслимо, да и бессмысленно, поскольку задача взятия пленных была выполнена. Кроме того, я уже наблюдал за обходным движением красных. Я отдал приказ отступать в порядке очереди. Возвращаясь по уже пройденному пути, мы снова преодолели все описанные ранее трудности. В 13:00 мы достигли лодок. Я трижды выстрелил в воздух, что послужило сигналом для приближающегося наблюдательного пункта, установленного на Наглийской дороге.

к лодкам. После его прибытия я пересчитал солдат, и оказалось, что одного не хватает. Красные уже следовали за нами. Мы сели в лодки и отправились по озеру. Одну лодку мы оставили в стороне, чтобы спасти пропавшего солдата, если ему удастся добраться до этого места. Солдаты прибыли к месту нашей высадки и оттуда передали нам последние приветствия, напрасно расходуя патроны. Без задержек и потерь, в 16:00 мы, совершенно измотанные, вернулись в нашу роту в Аболины.